Стальная Крыса - Страница 44


К оглавлению

44

– Разве можно так разговаривать со своим начальником в Специальном Корпусе? – спросил он, снова наполняя стаканчик. – В нашей организации не придерживаются строгих правил, но есть же какие-то границы дозволенного.

Он протянул мне бренди, и на этот раз я его выпил.

– Зачем вы это сделали? – спросил я, раздираемый противоречивыми чувствами.

– Потому что этого не сделал ты, вот почему. Операция закончена. Ты успешно провел ее. До сих пор у тебя был испытательный срок, но теперь ты настоящий агент.

Порывшись в кармане, он выудил оттуда звезду из золоченой бумаги. Лизнув клейкую поверхность, он прилепил мне звезду на рубашку.

– Данной мне властью, – загнусавил он, – произвожу тебя в штатные агенты Специального Корпуса.

Выругавшись, я хотел сорвать с груди эту штуковину, но вместо этого рассмеялся. Чепуха какая-то. Именно так можно охарактеризовать проделанную мною работу.

– Я думал, что вы уже исключили меня из списков.

– Я не получил твоего прошения об отставке, – ответил Инскипп. – Впрочем, это не имеет значения. Из Специального Корпуса уйти нельзя.

– Да… Но вы забыли, что хотели подорвать меня на корабле, который я украл? Как видите, я вовремя успел обезвредить взрыватель.

– Ничего подобного, – ответил он, наливая себе еще бренди. – Ты так хотел поскорее увидеть Анжелину, что я подумал – а не позаимствует ли этот парень корабль еще до того, как мы сами ему его дадим? На корабле, который ты увел, был специально установлен разболтанный взрыватель. Он – а не заряд – должен был взорваться через пять секунд после вывинчивания. Полагаю, это вселяет уверенность в способных и перспективных агентов. Чтобы их не мучила совесть.

– Значит, все это было подстроено? – зарычал я.

– Разумеется. Хотя я предпочитаю использовать термин «выпускной экзамен». Таким образом мы узнаем, действительно ли наши новички решили до конца посвятить себя делу служения закону и порядку. Тогда они и сами решают для себя этот вопрос. Мы не хотим, чтобы впоследствии они раскаивались в выборе пути. Ты ведь разобрался в себе, Джим?

– Кое в чем разобрался. Но не во всем, – ответил я, не решаясь пока заговорить об Анжелине.

– Прекрасная операция. Должен заметить, ты проявил недюжинную фантазию. – Инскипп нахмурился. – Но я не могу одобрить твое ограбление банка. Корпус располагает большими средствами, и стоило тебе только попросить…

– Одни и те же деньги, – возразил я. – Откуда берет их Корпус? От правительств различных планет. А они откуда берут? Разумеется, из налогов. Вот я и взял их прямо из банка. Страховая компания возместит банку все убытки, объявит о меньшей прибыли за год и заплатит меньше налогов правительству. Результат один и тот же.

Инскиппу все это хорошо было известно, и он даже не удосужился мне ответить. Я все еще не решался спросить об Анжелине.

– Как вы меня обнаружили? – спросил я. – Ведь на корабле не было «жучков».

– Наивное дитя природы. – В притворном ужасе Инскипп взмахнул руками. – Неужели ты полагал, что у нас есть хоть один-единственный корабль, на котором не установлены «жучки»? Если не знаешь, где его искать, – никогда не найдешь. К твоему сведению, во внешней двери шлюзовой камеры, которая на вид литая, установлен мощный передатчик, излучающий сигналы на большое расстояние.

– Почему же я не слышал этих сигналов?

– Потому что он их не передавал. Дело в том, что в двери установлен и приемник. Так что передатчик работает только тогда, когда сам получит определенный сигнал. Мы дали тебе возможность оторваться, а потом стали следить. Сначала мы потеряли тебя в Фрейбурбаде, но потом напали на твой след в больнице, где ты устроил спектакль с трупами. Мы решили тебе помочь и уговорили врачей, чтобы они не поднимали шум. После этого мы взяли под пристальное наблюдение всех хирургов, так как твой следующий шаг был очевиден. Надеюсь, ты обрадуешься, узнав, что в твоей грудной клетке установлен миниатюрный передатчик.

Я посмотрел на свою грудь, но, конечно, ничего там не увидел.

– Жалко было упускать такую возможность, – продолжал Инскипп. – Однажды ночью, когда ты спал под воздействием снотворного, твой доктор наткнулся на вино, которое мы предусмотрительно вложили в один из продовольственных заказов. Конечно, он тут же оприходовал его, и один из наших хирургов сделал тебе маленькую операцию.

– Значит, с тех пор вы держали меня под наблюдением?

– Именно. Но ты все время действовал как надо.

– Так зачем вы тогда сейчас сюда принеслись? – огрызнулся я. – Я ведь не трубил в рожок.

Это был единственный вопрос, который сейчас меня волновал, и Инскипп задумался, прежде чем на него ответить.

– Значит, так, – сказал он и отхлебнул бренди. – Держа новичка на привязи, я всегда отпускаю веревку, но не настолько, чтобы он на ней повесился.

Что мне оставалось ответить на это?

Голос Инскиппа стал мягче.

– Арестовал бы ты ее, если бы мы не появились?

– Не знаю, – выдавил я из себя.

– А я знал, что произойдет, – сурово произнес он. – Вся операция бы сорвалась, а убийца смылась бы с этой планеты.

– Отпустите ее! – закричал я, схватив его за грудки. – Отпустите ее немедленно!

– Чтобы она опять оказалась на свободе и принялась за старое? – спросил он.

Я не знал, что ответить. Отпустив Инскиппа, я задумался, а он принялся поправлять пиджак.

– У тебя было трудное задание, – сказал он, убирая фляжку. – Иногда нелегко определить границу между добром и злом. А когда к делу подключаются чувства, то и вообще невозможно.

44